В мою смену не умирают. Том II [СИ] - Элиан Тарс

вдоль забора, размышляя о том, что обычный гоблин вряд ли сможет легко перелезть через него. Без посторонней помощи уж точно не сможет. А вот гнолл — другое дело. Однако гноллы крайне редко нападают на деревни. Также этот забор по-любому способен защитить от хищных животных. Да и лиходеям будет дополнительным препятствием.

Ворота располагались в юго-западной части деревни, и перед ними раскинулись просторные поля, разрезанные накатанной дорогой.

Часовых не было. Скорее всего, они в принципе здесь не предусмотрены.

Сами ворота были закрыты. Ну да, глупо было ожидать иного, учитывая, что уже практически полностью стемнело.

Эх, ну что ж, побуду лиходеем.

Подпрыгнув, я зацепился за левую створку и подтянулся. Сворка зашаталась.

— Гав-гав-гав!!! — встретил меня заливистый собачий лай. Хех, интересно, а чего ж ты раньше молчал? Я-то тебя учуял, а ты меня? О, еще собаки бегут…

Вероятно, будь на моем месте человек, эльф, гоблин — неважно — пес бы начал гавкать еще, когда тот крался с обратной стороны забора. Но доппели мало кому интересны. Похоже, даже собакам.

Сидя на корточках на створке ворот и равнодушно разглядывая беснующихся внизу собак, я думал о том, что одну из просьб Дейла выполнить не смог. Ну а как иначе-то? Я не шиноби, а раз уж псов выпустили на улицу на ночь, то тихо добраться до дома старосты обычными методами ни у кого бы ни получилось.

Пользуясь моментом, я решил осмотреть Светлу. Ну что сказать, я ожидал увидеть какое-то захолустье, на деле же деревню можно охарактеризовать словом «крепкая». Много крупных строений, в которых, судя по запаху, содержатся животные. Кое-где рядом с домами стоят другие постройки, видимо, тоже с животными. То там, то сям разбросаны «огороды». Вероятно, в деревне имеет место быть и частная собственность и коллективная. Хотя «коллективная» вряд ли. Возможно, животные в больших зданиях и растения с полей принадлежат местному феодалу. Дейлу? Или кому поменьше?

— Эй, кто там? — раздался крик из центра деревни. — Чего разлаялись и не затыкаетесь?

— Сбрендили что ли, собаки сутулые?

— Или увидели кого?

— Заткнитесь уже!

— Эй! Смотрите там, на воротах!

Сначала местные просто выглядывали в окна, потом некоторые стали осторожно выходить на крыльцо, светя себя масляными лампами или свечками. Нельзя сказать, что от этих «приборов» было много света, однако же тьму они вполне разгоняли, к тому же в деревне было несколько странных уличных фонарей, которые мне не терпелось рассмотреть поближе.

— Чужак? — продолжал бурлить народ.

— Точно, кто-то сидит на воротах!

— Быстрее, беги к Джордану!

— Он один? Может, заблудился?

— Приготовься к бою, идиот!

— Сам идиот! Не видишь, он боится слезать со своего насеста!

— Как курица, право слово!

— Блаженный Дей Святоносец, защити нас в этот страшный час!

В голосах местных слышался и страх, и в то же время любопытство. Они не подходили ко мне, но и не спешили прятаться по домам. Напротив, вооруженные топорами и вилами крестьяне плавно вываливались на главную улицу. Возможно, будь я не один, они не вели бы себя так смело. Но я один. И все ещё сижу на воротах, хотя псы и начали постепенно замолкать.

— Успокойтесь, ребятки, чего разгалделись? Дайте и мне посмотреть! — за спинами собравшихся на улице людей раздался насмешливый хриплый голос.

Ну что ж, как и сказал Дейл, я сразу же понял, что передо мной староста этой деревни. Это был гигант ростом с гнолла, совершенно лысый и очень загорелый — цвет его кожи напоминал перестоявший в духовке манник. Однако больше прочего привлекали внимание его мускулы. Староста носил расстёгнутую жилетку на голове тело, так что их прекрасно было видно. Проклятье! Сколько ж мяса жрет этот человек, чтобы держать такую форму? Может быть, скот в тех большущих хлевах крестьяне содержат не потому, что им это поручил феодал, а чтобы прокормить своего старосту?

Народ почтительно расступался перед своим лидером. Я же по мере его продвижения думал о том, что не только Джордан привлекает мое внимание, но и его «фонарь». Староста не взял с собой ни лампу, ни свечку. Дорогу ему освещал щупленький скрюченный старик, на ладони которого горело пламя.

— Ну, хватит вам, горластые. Успокаивайтесь уже, — проговорил Джордон, обращаясь к собакам. Перестав гавкать, они бросились к нему. Староста ловко швырнул в сторону кусок какой-то обрези, и псы с веселым тявканьем переключились на него.

Джордан остановился в полутора метрах от ворот и с любопытством уставился на меня своими черными глазами.

— Прошу прощения, что побеспокоил жителей прекрасной Светлы в столь поздний час, — сказал я, не слезая со створки ворот. — Мне стыдно, однако дело, по которому я прибыл к вам, староста Джордан, не требует отлагательств.

Я замолчал, ожидая его реакции.

— Имя? — коротко спросил он.

— Кайл Канатэ, — ответил я.

— Идемте, господин Канатэ, — развернувшись, он махнул мне рукой. — Приглашаю вас в свой дом, там и поговорим.

— Благодарю, — ответил я, спрыгивая на землю.

— Ловко, — восхищенно выпалил кто-то из крестьян.

— Ребятки, хватит сапоги топтать, — на ходу проговорил Джордан, обращаясь к мужикам. — По домам идите, а то жены без вас заснут.

До центра деревни мы дошли за несколько минут. Всю дорогу староста успокаивал переполошённых жителей, отправляя их спать и грозя лично разбудить каждого за два часа до рассвета, если те сейчас не разбредутся по домам.

К слову о домах: по дороге мы встречали одноэтажные и двухэтажные, в основном деревянные. Но в центре было и несколько каменных зданий. В одном из них и жил мой новый знакомец.

— Ладно, Бин, спасибо, что проводил, дальше я сам, — попрощался со стариком староста, стоя на пороге своего дома. — Прошу вас, господин Канатэ, заходите, — он открыл дверь, приглашая меня внутрь.

Я оказался в просторной, как сказали бы в моем мире, кухне-гостиной. Нас встретили взволнованная пожилая женщина и смуглая девушка лет шестнадцати. Джордан представил их как жену и дочь. А затем попросил супругу подать на стол.

— Прошу прощения, но дело действительно очень важное, — проговорил я. — От вас ждут помощи люди, небезразличные вам.

Джордан смерил меня взглядом и повернулся к «своим дамам».

— Милашки, оставьте нас, пожалуйста, — произнес он.

Ну а когда мы остались одни, я рассказал ему о том, как встретил Дейла и Леопольда.

Глава 40

Гости

Почему я не предложил герцогу для поправки здоровья отправиться в наше поселение? Вероятно, кто-то более искренний мог бы на моем месте так поступить. Все-таки Дейл вызывает симпатию и впечатление человека чести, к тому же у него передо мной долг жизни. Можно было бы воспользоваться этой ситуацией для развития близких отношений между пробужденными и чэлгами. Например, попросить у Леонхарта протекции и жить под его началом припеваючи.

Можно… Вот только познакомился я с ним всего несколько часов назад, и не могу быть уверенным, что Дейл именно такой, каким кажется. К сожалению, у меня нет никакого способа проверить, о чем думает мой собеседник. Но даже если бы и был такой способ, если бы я узнал, что Леонхарт в самом деле святой и на него можно положиться — нельзя забывать о том, что на герцога сегодня совершено покушение. А значит его положение в обществе не настолько уж и незыблемо. Предположим, я доверюсь ему, герцог примет под свое крыло поселение пробужденных, а затем его убьют, и новый правитель не захочет жить бок о бок с монстрами.

Верно, торопиться нельзя. Нужно действовать не спеша и обдуманно. Сейчас лучше наше существование не афишировать.

Примерно в таком ключе я размышлял, когда Джордан со своей супругой Милой были заняты ранеными. Леопольду и Дейлу нужно было умыться и промыть раны, сменить одежду.

Герцога и его камердинера мы доставили на телеге, накрыв тентом. Такую меру предосторожности предложил сам староста. Когда мы вдвоем шли от его дома к воротам, Джордан в привычной ему манере разгонял зевак по домам. Когда же мы возвращались с ценным грузом, на улице никого не было. Хотя из окон на нас поглядывали.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — прокомментировал происходящее староста.

Пока родители были заняты уходом за гостями, их дочь Мия спешно собирала поздний ужин. Спустя некоторое время Мила присоединилась к дочери. Когда же ужин был накрыт, герцог, староста и камердинер спустились на первый этаж, и мы сели за стол.

Женщины замерли в нерешительности и стояли, точно статуи, пока Дейл не велел им тоже присоединиться к нам.

— Благодарю вас за помощь и за гостеприимство, — произнес герцог,